Зачем нужны закупки иностранного оружия, в чем сложности взаимоотношений с ВПК и что происходит вокруг Гособоронзаказа – обо всем этом рассказал министр обороны Анатолий Сердюков. В частности, он считает, что уходящий год стал переломным в конфликте вокруг ценообразования на продукцию для армии.

Министр обороны России Анатолий Сердюков заявил, что наша армия не нуждается в массовой закупке иностранной техники и оружия.

«В большом объеме покупать иностранное оружие мы, конечно, не собираемся. Будем что-то приобретать в единичных экземплярах, чтобы понять, насколько такой образец нам интересен», – рассказал он в интервью, которое будет опубликовано в «Российской газете» в среду, передает «Интерфакс».

В качестве примера таких точечных закупок министр привел бронемашины итальянской фирмы Iveco.

«Мы их взяли для испытания на устойчивость к минному подрыву и проверки заявленных характеристик. Подорвали, проверили и убедились: все соответствует. Только после этого предложили итальянцам создать совместное предприятие на российской территории, в Воронеже. Мне кажется, это нормальная практика», – сказал Сердюков.

По мнению министра, возможности отечественной науки в оборонной сфере не исчерпаны, он настроен в этом смысле «не так критично». Отметив при этом, что последние 15 лет, действительно, не лучший период «не только для экономики и финансов, но и для российской промышленности».

«Мы потеряли темпы 80-х годов. Сейчас стоит задача – возродить оборонное производство в прежних объемах, – признался министр. – Поэтому и принята такая серьезная программа вооружений на 10 лет».

Особо Сердюков коснулся отношений Министерства обороны с предприятиями оборонно-промышленного комплекса, отметив, что в этом году удалось переломить ситуацию по вопросу ценообразования на продукцию для армии. «У нас было много нареканий по стоимости, – признался он в интервью. – Нынешний год стал переломным в этом вопросе. Исходим из того, что каждое предприятие должно доказать, почему в договоре фигурируют именно такие цифры».

Сердюков охарактеризовал схему взаимоотношений с ОПК таким образом: «Мы говорим промышленности: выдайте нам себестоимость изделия, а мы готовы прибавить к ней рентабельность. И все будет достаточно прозрачно. Схема такая. Когда завод или компания приобретают комплектующие к своей продукции, то «накрутка» по ней должна ограничиваться одним процентом».

При этом «то, что предприятие делает у себя, может иметь рентабельность в 20–25%», а в отдельных случаях Минобороны готово «оплатить рентабельность даже в 30–35%».

«Но с одним условием. Разница должна пойти на техническое перевооружение предприятия, закупку новых технологий и лицензий. И это в дальнейшем приведет к снижению стоимости либо улучшению технических характеристик и боевых возможностей того или иного оружия», – подчеркнул Сердюков.

Ситуация с гособоронзаказом также, по словам министра, решается. Ведомство разработало типовые контракты на поставку вооружений, в которых жестко прописаны цены, сроки, качество, а если заказ не исполняется вовремя, разовый штраф составляет пять процентов от стоимости контракта и за каждый день просрочки – еще 0,1%.

«Сейчас созданы условия для производителей, которых вообще нет в мире. Минобороны авансирует от 80% до 100% контракта», – признался Сердюков.

А также рассказал, что его министерство вышло на подписание «длинных контрактов» – до 2017–2020 годов по «серьезным видам вооружения» для флота, авиации и стратегических ядерных сил.

«То есть мы полностью прогнозируем всю перспективу деятельности компании на много лет вперед. Это позволяет планировать издержки и доходы, готовить персонал, внедрять новые технологии, заниматься переоснащением производственной базы», – отметил Сердюков.

Также, по его словам, военное ведомство крайне заинтересовано в том, чтобы отечественная промышленность активно развивалась и могла выпускать нужную армии продукцию.

«И уж, конечно, у нас нет цели – поставить предприятия ОПК на колени, любой ценой сэкономить средства на контрактах», – сказал он.

И, наконец, Анатолий Сердюков сообщил, что уже в январе 2012 года в российской армии появится военная полиция, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на интервью «Российской газете».

«Появится (военная полиция) в январе 2012 года и как бы соберет в единое целое ряд уже действующих направлений. В первую очередь, это гарнизонная служба и все, что с ней связано. Туда же хотим включить дисциплинарные батальоны и военную автоинспекцию», – сказал Сердюков.

«Мы создали Главное управление военной полиции, обязанности его начальника сейчас исполняет генерал Сергей Суровикин», – признался министр.

Газета ВЗГЛЯД попросила прокомментировать заявления министра обороны, полковника запаса, заслуженного военного специалиста РФ, экс-заместителя командующего федеральными силами на Северном Кавказе Бориса Подопригору. Эксперт согласился с Анатолием Сердюковым по поводу идеи не закупать массово оружие за рубежом, и даже больше развил эту тему:

«На самом деле, все дело в дозировке. В качестве аналога можно привести такой простой бытовой пример. С хорошим человеком можно просто посидеть – тем самым повысить себе настроение. А можно злоупотребить, и тогда последствия будут совершенно иными. Так и здесь, если речь идет о конкретных моделях, экземплярах военной техники, которая закупается за рубежом и которая нужна нам для создания соответствующих аналогов в Российской Федерации, я выступаю «за». Но если речь идет о закупках техники непосредственно для использования у нас вместо продукции наших предприятий, то я отношусь к этому несколько скептично. Если мы перейдем в этом некий барьер, то будет уже плохо. И мне кажется, что наша экономическая база и оборонная промышленность в состоянии создать большинство образцов вооружений, которые нужны армии. И, насколько я знаю из иностранных источников, они до сих пор не потеряли к нашему ВПК интерес», – отметил эксперт.

В качестве не совсем понятного примера закупок техники за рубежом наш собеседник назвал вертолетоносец «Мистраль», который Россия за большие деньги покупает у Франции (правда, там речь идет и о передаче технологий и строительстве части кораблей у нас – прим. ВЗГЛЯД):

«Я, если честно, не очень представляю, для чего он нам нужен. Хороший он или плохой – это другой вопрос. Но пока я не вижу серьезных перспектив для использования таких вертолетоносцев нашими вооруженными силами, думаю, вполне без них можно было и обойтись. С другой стороны, если уж он так нам необходим, думаю, наша кораблестроительная отрасль в состоянии создать неплохие образцы, и стоит ли таким образом дискредитировать наше судостроение – это вопрос», – поделился Борис Подопригора.

Комментируя слова Сердюкова о планах по возрождению оборонного производства в нашей стране в прежних объемах, эксперт рассказал, что для этого многое предстоит сделать, поменять, ввести заново: «И я считаю, что не менее важны, чем техническое оснащение армии, и изменения в социально-политической сфере. Нужно сделать так, чтобы офицер, приходя в наши вооруженные силы, знал, что ему положен соответствующий соцпакет и так далее».

Говоря о спорах Минобороны с предприятиями ОПК, Борис Подопригора отметил, что, по его мнению, «напрасно эта тема выносится на публичное обсуждение»: «И не потому, что надо что-то скрывать. А потому что эти вопросы – удел профессионалов. Многие, читая об этих отношениях со страниц газет, не понимая, что в действительности там происходит, дают такие «игривые» комментарии. Хотелось бы, чтобы этими вопросами занимались только профессионалы».

И, наконец, комментируя слова Анатолия Сердюкова о хороших перспективах ведомства, подписании так называемых «длинных контрактов» на 2017–2020 годы, эксперт отметил: «Хотелось бы комментировать результат, а не намерения. Тем более мы с вами отдаем себе отчет, что любые планы могут быть не просто скорректированы, но и отменены вовсе. Но давайте будем оставаться оптимистами», – резюмировал он.